Так уж устроена наша жизнь, что люди всё приезжают и приезжают в город, поэтому домов нужно всё больше и больше, а места для них становится всё меньше и меньше. В результате дома строятся на неприлично близком друг к другу расстоянии и из окна одной квартиры довольно часто можно рассмотреть всё происходящее в другой квартире вплоть до мельчайших подробностей.
Это обстоятельство не могло не радовать Сеню, который давно уже заприметил на шестом этаже стоящего напротив дома в седьмом окошке справа стройную длинноволосую девушку, которая иногда мечтательно смотрела на звёздное небо, иногда танцевала под неслышную для Сени музыку, а иногда переодевалась, не задёргивая шторы. Этих переодеваний Сеня ждал со всей нетерпеливой пылкостью, на которую только способен молодой человек в свои неполные семнадцать. У него кружилась голова от одного только силуэта обнажённой девушки, а все мысли уходили вниз к неприлично оттопыривающимся джинсам, тело наливалось незнакомым сильным желанием, и Сеня готов был сделать всё что угодно, лишь бы только получить возможность прикоснуться к сводящему с ума телу девушки, прижаться своим торсом к её груди, вдохнуть запах её кожи и целовать её всю - от кончиков пальцев до мочек ушей, чтобы растопить её целомудренность и получить разрешение на что-то большее.
Когда он после очередного переодевания девушки воображал себя в её комнате рядом с ней неодетой, он представлял себе различные варианты развития событий.
Один раз его воображение рисовало, как он резко срывает с девушки одеяло, бросается со всей переполняющей его страстью на её хрупкое тело, впивается губами в её сочные манящие губы, целует, лаская её трепещущую грудь, сильной рукой разводит ноги и заставляет её испытать непередаваемые словами ощущения, и сам окунаясь с головой в океан удовольствия.
В другой раз ему представляется, что он нежен и ласков, нетороплив и робок. Он просто садится на край кровати и смотрит на разнеженную теплом постели девушку. Она привлекает его к себе, нежно целует в губы, начинает медленно раздевать, ненамеренно касаясь нежными пальцами крепкого торса, пока расстегивает и снимает рубашку, заставляя робкими прикосновениями распалить и без того трепещущий в джинсах орган, пока расстегивает на них молнию и стаскивает вниз. Дальше он практически никогда не успевает ничего нафантазировать, потому что волна сладострастия лишает его возможности думать и воспринимать действительность.
Иногда Сеня мечтает о том, как незнакомая девушка из окна напротив танцует только для него одного стриптиз, распаляя его плавным покачиванием своих бёдер, маня каждым своим движением, призывая и возбуждая. В его воображении она, дразнясь, приподнимала тонкую розовую кофточку, обнажая упругую грудь с торчащими от возбуждения или холода сосками, от движения танца грудь подрагивала, а Сеня невольно опускал руку вниз, туда, где распалялась его плоть, чтобы как-то унять огонь и досмотреть свою фантазию до конца. Однако, это удавалось ему далеко не всегда, ведь когда приходила очередь снятия трусиков парень практически терял всяческий контроль над собой, так как открывающаяся покатая гладкость лобка и то, что обещало открыться его взору после полного снятия этой детали женского туалета переполняло чашу и переливало её содержимое через край, принося ему одновременно и удовольствие, и стыд, и расслабление.
Однажды, совершенно случайно он столкнулся с девушкой во дворе, не говоря ни слова, она взяла его за руку и повела в свой дом. Сеня был настолько удивлён и поражён, что он даже ничего не стал спрашивать, он понял не сердцем и не умом, а где-то на уровне инстинктов, что пришло время всем его фантазиям стать реальностью…